Российская военная база в Венесуэле: аналитик оценил «за» и «против»

В последние дни все чаще можно услышать разговоры о возможном размещении российских военных баз на Кубе или в Венесуэле. В качестве нашего «ответа Чемберлену», если США не воспримут наши озабоченности в свете безопасности. Но так ли уж необходимы нам военные базы вблизи США? Тем более при наличии у России современного высокоточного оружия? На этот вопрос «МК» попросил ответить российского военного аналитика, директора Московского центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), члена Общественного совета при Минобороны России Руслана Пухова.

– Иметь военные базы у берегов США имело смысл лет 40–50 лет назад. Сейчас для нас это не столь актуально, – считает эксперт. – Развитие военных технологий позволяет угрожать, оказывать давление, наносить удары по объектам потенциального противника на расстоянии. Для этого уже не обязательно находиться вблизи его территории. Так что чисто с военной точки зрения наличие таких военных баз уже не является столь важным фактором, каким являлся ранее. 

По мнению Пухова, в этом вопросе к тому же имеется еще и важный дипломатический аспект.

– Очень хочется надеяться, – говорит он, – что, прежде чем заявлять о создании каких-либо баз, озвучивать это решение американцам и прессе, наши военные и дипломаты провели консультации с кубинскими и венесуэльскими специалистами. В противном случае подобные заявления звучали бы оскорбительно для руководства этих стран.

В случае таких переговоров, считает эксперт, проще было бы решить вопрос о размещении российской базы на территории Венесуэлы, так как с этой страной у нас короткая история отношений, не обремененная какими-либо прежними разногласиями, как в случае с Кубой.

– В свое время, – поясняет Пухов, – без разрешения Фиделя Никита Хрущев отозвал с Острова Свободы и вернул обратно наши ракеты, что породило очень большой кризис в советско-кубинских отношениях. Фидель воспринял тогда это как личное оскорбление и унижение народа Кубы. Затем, позже, уже в начале «нулевых» годов мы отказались от нашей кубинской базы в Лурдесе – нашего главного радиоэлектронного центра разведки. И тоже без особых консультаций с кубинцами. Получается, мы уже дважды, грубо говоря, их «кидали» со своими военными базами. Так что, думаю, в третий раз сыграть с нами в эту же самую игру они просто не захотят и с высокой степенью вероятности ничего нам у себя размещать не позволят. И если мы в этой ситуации о чем-то станем раньше времени заявлять, то будем выглядеть не очень красиво. 

Что касается Венесуэлы, то здесь, по мнению эксперта, переговорный процесс может быть более простым. Но только вопрос: нужен ли он нам?

– Вполне вероятно, что руководство Венесуэлы нам разрешит разместить у себя базу, – рассуждает Руслан Пухов. – Хотя такая его позиция разделит общественное мнение страны пополам. Половина будет за, другая – резко против. При этом следует помнить, что в стране высокий уровень преступности, и развернуть там настоящую, а не номинальную базу будет крайне сложно. Потребуется ее серьезная охрана. Придется также учитывать, что Венесуэла находится в кольце недружественных государств. К примеру, таких, как Колумбия, являющейся стопроцентно проамериканской. Так что может оказаться так, что это база скорее не американцам будет угрожать, а сама станет мишенью для угроз проамериканских сил. Наши люди там – прямо или косвенно – вообще могут оказаться в положении заложников. Словом, следует многократно подумать, следует ли начинать процесс развертывания там нашей базы.

Немаловажным фактором в решении вопроса о постоянных базах эксперт называет также финансовый аспект. Он говорит:

– Надо понимать, что содержание полноценной военной базы в чужой стране – это очень дорогое удовольствие, которое требует больших вложений. А потому гораздо дешевле (а с военной точки зрения – сегодня еще и эффективнее) было бы создавать не военные базы, а, к примеру, такие военно-морские группировки, которые могли бы, оказавшись у берегов США, без всяких баз выполнять те боевые задачи, которые будут им поставлены. Мы сегодня вполне можем это делать.