В центре внимания
Мероприятие посвящено памяти самого яркого русского военного мыслителя второй половины XX века.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить их

Война, которую Россия выиграла

Война, которую Россия выиграла

Портал iz.ru опубликовал статью директора Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова об итогах российской операции в Сирии спустя два года после ее начала. Ниже приводим текст материала.

Спустя два года после начала российской военной кампании в Сирии практически ни у кого не осталось сомнений, что Россия выиграла эту войну. Военное и политическое положение режима президента Сирии Башара Асада, еще летом 2015 года казавшееся почти безнадежным, радикально улучшилось. Под контролем сирийского правительства находится уже более 85% территории страны. Еще недавно могущественное террористическое «Исламское государство» (запрещено в России) находится на грани полного поражения и исчезновения. Несмотря на миллиарды долларов помощи, влитых в разнородную антиасадовскую коалицию спонсорами из США и консервативных арабских монархий, она существенно ослаблена, раздроблена, изолирована в военном отношении и утратила перспективы победы.

Поразительно, сколь ограниченными силами Россия добилась перелома. Москве удалось избежать необходимости задействовать крупные наземные силы и средства. Российская группировка на протяжении всей двухлетней кампании оставалась немногочисленной. Ее численность не превышала нескольких тысяч человек, включая военную полицию, из которых, видимо, единовременно задействовалось максимум несколько сот человек, причем с очень ограниченным набором боевой техники.

Самой замечательной особенностью российской военной операции в Сирии стала решающая роль воздушной мощи. Созданная в Сирии группировка военной авиации выполнила основную часть боевой работы по ослаблению военного потенциала ИГ и сил сирийской оппозиции и по созданию предпосылок для изменения соотношения сил на земле.

Пожалуй, впервые за свою вековую историю отечественная военная авиация смогла сыграть решающую роль в вооруженном конфликте, реализовав тем самым мечты маршала Тухачевского, развивавшего в свое время идеи итальянского генерала Дуэ о «воздушном флоте» как главной силе в будущей войне. Ранее техника воздушной войны не позволяла добиться воплощения таких амбиций в реальность. Теперь продемонстрированный в сирийской кампании уровень могущества, техники и тактического и оперативного искусства Воздушно-космических сил России дал возможность достижения не только оперативных, но и стратегических результатов в войне. Это факт огромного значения.

Как и в случае со всем российским контингентом, невероятный успех применения российской авиации в Сирии был достигнут силами весьма ограниченной авиационной группировки,  включавшей в разные периоды всего от 30 до 50 боевых самолетов и от 16 до 40 вертолетов различных типов. Это в несколько раз меньше советской авиационной группировки, действовавшей во время войны в Афганистане. Причем в сирийской операции авиационная группировка, развернутая за сотни километров от границ России, действовала с огромным напряжением сил и беспрецедентной для отечественной авиации интенсивностью.

Так, уже в ходе первого месяца воздушной кампании (с 30 сентября по 30 октября 2015 года) российские самолеты в Сирии выполнили 1391 боевой вылет, уничтожив при этом 1623 объекта. Далее интенсивность боевых действий российской авиации наращивалась и периодически доходила до 100 самолето-вылетов в сутки (то есть до 2,5–3 самолето-вылетов в сутки на самолет группировки, что для современных сложных авиационных комплексов является сверхвысоким показателем). К концу августа 2017 года количество боевых вылетов российской авиационной группировки в Сирии с начала российской операции превысило 28 тыс., было поражено около 90 тыс. целей.

С учетом того что действия авиации осуществлялись с удаленной от российской территории авиационной базы Хмеймим, материально-техническое обеспечение которой представляет нетривиальную задачу, интенсивность применения авиации и боеготовность парка авиационной группировки выглядят необычайно высокими. За этим стояли колоссальные и высокоэффективные усилия органов управления ВКС России, вплоть до высшего командования, а также воистину героическая и потрясающая по организованности и уровню подготовки работа личного состава ВКС — как летного, так и наземного.

Еще более впечатляющим выглядит феноменально низкий уровень потерь в ходе столь интенсивного применения авиации. За исключением сбитого турками бомбардировщика Су-24М, боевые самолеты российской группировки до сих пор не имели ни одной боевой или эксплуатационной потери. Можно напомнить, что в Афганской войне один самолет ВВС СССР терялся в среднем примерно на 750 боевых вылетов.

В ходе сирийской кампании российская авиация впервые получила опыт широкого применения высокоточного оружия, в том числе со спутниковой системой наведения, сократив в этой сфере разрыв с возможностями ВВС США. Кроме того, российской стороной в Сирии были впервые широко использованы беспилотные летательные аппараты, совершившие к концу августа 2017 года более 14 тыс. вылетов.

В то время как западные военные публицисты продолжают выискивать элементы якобы новой русской стратегии в виде пресловутой «гибридной войны» в действиях на Украине или в учениях «Запад-2017», российское военное руководство с успехом применяет действительно новые гибкие формы использования Вооруженных сил в операции в Сирии. Если российская авиационная группировка выполнила роль главной ударной силы по сокрушению сил ИГ и других террористических формирований и по поддержке действий сил сирийской армии, то остальная часть российского контингента, включавшая небольшие силы Сухопутных войск, морской пехоты, сил специального назначения и специальных операций, военной полиции, отрядов разминирования, была нацелена прежде всего на обеспечение действий российской авиационной группировки и на содействие в обеспечении закрепления ее действий и процесса примирения в Сирии, включая охрану, разминирование, поддержание порядка, содействие решению гуманитарных задач.

Для обеспечения действий российского контингента в Сирии и для материально-технической поддержки вооруженных сил Сирии была создана беспрецедентная для отечественных Вооруженных сил по своим масштабам система воздушных и морских перевозок в Сирию, с привлечением значительных сил Военно-транспортной авиации и Военно-морского флота. Министр обороны России Сергей Шойгу сообщил, что в Сирию «на начальной фазе нашей операции доставлялось около 1 тыс. т грузов в сутки, а на пике своих возможностей мы доставляли до 2,5 тыс. т грузов в сутки».

Таким образом, успех России в Сирии, пожалуй, впервые в новейшей отечественной военной истории обеспечен высоким уровнем управления, организации логистики и подготовки личного состава. Всё это позволило в комплексе вести успешную «ограниченную войну» небольшим нарядом сил и средств и действительно малой кровью. Относительно невысокая цена войны, в том числе и с точки зрения потерь личного состава, стала важной частью политической и военной победы. Кроме того, это позволило избежать и внутриполитических осложнений в связи с сирийской кампанией.

Российское военное руководство стремится по максимуму воспользоваться ценнейшим опытом, получаемым в ходе сирийской операции, в том числе пропуская через нее по ротации максимальное количество личного состава Вооруженных сил, включая командный. Этот процесс может создать в Российской армии предпосылки для формирования своего рода новой командной элиты — генералов и старших офицеров-«сирийцев», получивших боевое крещение в ходе сирийской кампании, подобно тому, как в Русской императорской армии второй половины XIX века большую роль играли так называемые ташкентцы — офицеры, выдвинувшиеся в походах по присоединению Средней Азии. Феномен таких командиров с опытом успешной и победоносной для России военной кампании в Сирии, с масштабной и решающей ролью авиации и широким применением сил специальных операций и современных видов оружия может оказать существенное влияние на отечественное военное строительство на годы вперед.

Дата публикации: 13.10.2017